Терминология классического танца (вчера, сегодня, завтра…)

В последнее время в нашей стране издаются десятки пособий по классическому танцу. Они предназначены специалистам различной квалификации, разной степени подготовки и в зависимости от этого имеют неодинаковый объем информации. Все эти издания справочной и специальной литературы должны быть взаимосвязаны единством содержания, возможно дополнять, в чем-то конкретизировать понятия, но не противоречить друг другу.

Надо признать, что сейчас единства в этом отношении в справочной литературе по классическому танцу наблюдается крайне мало. Каждый автор-составитель поступает, как ему вздумается, и , к сожалению, нет никаких регламентирующих положений, которым можно было бы следовать.

Термины не существуют без определений. Многие слова французского языка, применяемые в практике хореографами, приобретают иное, специфическое определение.

Вопросы терминологии стали более актуальными с появлением большого количества учебно-методической литературы. Встречаются значительные разночтения терминов, даже в рамках одной русской школы. В связи с этим термины, используемые русской школой классического танца, должны быть обобщены и упорядочены.

Значительный рост изданий (пособий) по хореографическому искусству, в частности по классическому танцу, — убедительный показатель появляющегося интереса к подобной литературе. Этим объясняется необходимость изучения и дальнейшей разработки методологических аспектов формирования и построения терминологической базы классического танца.

Иногда одному и тому же движению педагоги дают различные объяснения, по-разному его трактуют. Например, термином degage (высвобождение ноги — по Волынскому¹), в одном случае называют battement releve lent, в другом — переход с одной ноги на другую по II или IV позиции. Высвобождение ноги присутствует как в первом, так и во втором примере, но объяснения и трактовки термина не вносят единообразия в теорию предмета педагогики балета.

Различное смысловое наполнение сопровождает такие термины экзерсиса, как tour и pirouette. Термин «tour» (применительно к вращениям на полу — «pirouettees») утвердился в практике педагогов, работающих в женских классах. Вращение в воздухе для девочек — tour в воздухе (en l’air). В мужском классе вращение в воздухе — tour en l’air, вращения на полу — pirouettes.

Возможен ли компромисс? Что следует называть tour, а что pirouette? «Борьба» названий продолжается десятки лет и касается не только приведенных примеров.

Всякие преобразования и реформы, проводимые в классическом танце, безусловно, должны быть аргументированы и обоснованы, что как раз и не было сделано А. Вагановой по отношению к позициям рук, на которых она сама и воспитывалась.

Известно, что в советской школе классического танца позиций для рук стало меньше, а серьезного обоснования подобному реформированию не было дано. Напротив, «усовершенствованные» Вагановой позиции рук потеряли связь с существующими позами классического танца и были превращены в некий «суповой набор». Подобные революционные нововведения нивелировали смысл и логику формирования поз классического танца от позиций рук.

Прежние позиции, на основе которых выстраивались позы классического танца, были упразднены, а «новые» стали именоваться положениями.

Меньше — не значит лучше. Никому в голову не придет сокращать элементы в таблице Д.И. Менделеева, под предлогом того, что их много! Тогда почему это стало возможно в классическом танце? В России начала XX в. в горячую пору революционных преобразований подобные казусы не были так страшны, например, как «человек с ружьем», вероятно, поэтому и не были замечены. А. Ваганова не придала особого внимания необходимости теоретически обосновать проведенные ею манипуляции с позициями рук. Балетоманы шутили по поводу того, что «танцовщицы думают ногами».

На протяжении десятилетий (после вагановской реформы позиций рук) не возникало вопроса о потерянных позициях для рук. Многие педагоги понимали, что безболезненно убрать из оборота некоторые позиции для рук (как это сделала Ваганова) не удастся, и продолжали учить по старинке. Мастера продолжали использовать хотя и не достаточно совершенную, но логически выстроенную систему взаимодействия позиций рук с позами классического танца.

Отказаться от семи позиций для рук — значило нарушить целостность выработанной годами системы. К сожалению, А. Ваганова рассудила иначе. Сломать старое оказалось легче, чем доказательно аргументировать целесообразность вводимых изменений. И до сих пор на данную тему нет ни одной исследовательской работы! ПОЧЕМУ?! Балетоманы оказались правы!

Необходимо изучить историю, теорию предмета и этапы формирования терминов классического танца, вскрывающих логику развития пластических элементов экзерсиса.

Невелико количество профессиональных словарей; нет и материалов по современной профессиональной лексике, используемой в классическом танце. Цитирование более ранних справочников и словарей танца вряд ли решит существующую проблему, поскольку подобная информация нуждается в тщательной исследовательской работе.

Необходимо понимать, что термины не выдумываются, искусственно не создаются, а выбираются. Заимствованные из французского и итальянского языков они сталкиваются с установившимися в русской школе терминами. Какие-то термины приживаются, а какие-то получают новое смысловое наполнение, как рассмотренное выше degage. Подобные образом осуществляется сложный, многовековой процесс от зарождения и развития до становления терминов.

Система терминов (терминология), принятая в классическом танце, различается как номинативно, так и по степени эмоциональной окрашенности и экспрессивной насыщенности. В значительной степени эти качества зависят от задач, решаемых в той или иной школе классического танца при введении необходимых терминов/названий.

Термины французского и итальянского происхождения исключают возможность ассоциаций со словами русского языка и потому нуждаются в пояснениях, трактовках, образности. А образность, как известно, и вызывает ассоциации.

Возникает вопрос: ощущается ли образность носителями специальной терминологии, для которых каждый термин — название известного, привычного, употребительного? Может быть, для педагогов и учащихся в процессе употребления термина такие качества, как образность и эмоциональность, стираются и остается только слово или словосочетание как условный знак, соответствующий реалии?

Как показано на приведенных выше примерах, взятых из учебно-методической литературы по классическому танцу, существующая терминология имеет у пользующихся ею специалистов разную трактовку.

Желательно, чтобы термин представлял единство на основе номинации и смыслового наполнения. Слово может соотноситься, ассоциироваться с несколькими, иногда многими, значениями (понятиями). Многозначность слова общеупотребительной лексики — явление закономерно, обусловливающее богатство возможностей языка.

Термин — это слово (или словосочетание), вербальный (языковой) знак которого соотнесен с соответствующим понятием и пластическим знаком, существующим в системе понятий и пластических знаков элементов классического танца.

Ученик воспринимает отдельное движение в виде некоего единства. Единство основано на совокупности многообразных признаков. Однако, все многообразие признаков того или иного движения ученик не может охватить сразу, без предварительно подготовки. Чтобы подготовить ученика к восприятию подобной информации, педагог выделает определенные характерные признаки (движения), позволяющие опознавать то или иное движение, и на основе этих признаков присваивает ему имя. Вооружившись словом-меткой, педагог (исследователь) уже может приступить к работе по сопоставлению признаков и их обобщению, приводящих к наивысшему искомому результату — формированию понятия. Слово является инструментом, с помощью которого производится понятие как продукт сопоставительной и обобщающей деятельности человеческого разума.

Широкая распространенность употребления того или иного термина может способствовать лучшей коммуникативной функции между учителем (его коллегами) и учениками в учебном процессе.

Термин в условиях своего прямого употребления только называет предмет или понятие о нем, не давая иной дополнительной характеристики. Эмоционально-стилистическую окраску термины приобретают лишь в условиях и контекстах их употребления, например: fondu (тающий, плавный, тягучий) battement.

Как известно, в словарях с балетной терминологией принято давать термины с переводом и объявнением в скобках. Такая информация нужна и важна не только для учащихся балетных школ, но и для студентов хореографических факультетов вузов. Поэтому презентацию новых программных элементов экзерсиса на уроке классического танца педагог сопровождает не только объяснением (рассказом), но и детальным показом техники исполнения того или иного pas. Из этого следует, что педагог классического танца способен активно влиять на процесс создания терминологии, ее развития и адаптации к изменяющимся условиям.

Педагог, ответственно относящийся к своей работе, заинтересован в том, чтобы использовать наиболее полную и строную систему терминологии классического танца. От этого зависит не только результативность его усилий, направленных на подготовку специалиста, но и степень базового профессионального образования ученика. Нет необходимости доказывать, что число свободных словосочетаний с терминами или свободных сочетаний терминов во много раз превышает число самих терминов. Неудивительно по-этому, что во многих словарях, а нередко и в программах по классическому танцу значительная часть фактического материала, рассматриваемого как термины (но таковыми не являющимися), представлена свободными сочетаниями, имеющими терминологический характер и включающими в свой состав термины.

Термин — это единица наименования, которой приписывается определенное понятие и которая соотнесена с другими наименованиями в этой области и облразует терминологическую систему².

Круг решаемых нами вопросов напрямую связан с разграничением терминологически целостных и терминологически сложных образований. Предлагаемая работа позволяет взглянуть на применяемую в классическом танце терминологию как на систему не клишированную, а интенсивно развивающуюся.

А.И. Борисов-Дрондин,
доцент, кандидат психологических наук

¹ Волынский А. Книга ликований: Азбука классического танца. — Л., 1925.
² Лексика современного русского языка. — М., 1968. — С. 152.

No Comments

Post A Comment